ISEA ИСиЭЖ СО РАН
630091 Фрунзе, 11
Новосибирск, Россия

Тел/Факс: +7 (383) 2170 973
Header picture

2020 г. / 2019 г. / 2018 г. / 2017 г. / 2016 г. / 2015 г. / 2014 г.

Ковид, летящий на крыльях ночи

В Новосибирске исследовали первую партию проб, взятых у летучих мышей с просторов России. Цель ученых — выяснить, есть ли у наших рукокрылых коронавирус и опасен ли он для россиян.
Новосибирские ученые проводят масштабное исследование на коронавирус у летучих мышей, обитающих в России. В проекте принимают участие сотрудники Федерального исследовательского центра фундаментальной и трансляционной медицины и Института систематики и экологии животных СО РАН.
Давно известно, что наши мыши болеют бешенством. И даже был случай передачи возбудителя человеку. Задача ученых была собрать пробы материала со слизистых летучих мышей и протестировать на наличие вирусов, в том числе коронавирусов, которые распространены среди рукокрылых Китая.
Первыми изучили мышей, обитающих в Дагестане. Там довольно много колоний, в которых животные живут скученно и могут заражать друг друга. Ученые объехали почти весь регион и отобрали 300 образцов.
 «В первых пробах, которые мы собрали в Дагестане, коронавирусов не выявили. Сейчас закончилась экспедиция по Сибири — Алтаю, Новосибирску, Хакасии, Иркутской области. Сегодня к нам привезли 400 образцов», — сообщил НДН.инфо руководитель исследовательского проекта Александр Шестопалов.
Непосредственно сбором материала по летучим мышам в Сибири занималась группа ученых из Института экологии и систематики животных СО РАН. В городах забор проб проводился у мышей, попавших к людям, залетевших в дома, подъезды и на дачи, а также у детенышей, отбившихся от колонии. В Новосибирске колонии рукокрылых наблюдали вблизи водоемов и в лесной местности. Самый массовый вид летучих мышей — двухцветный кожан  встречается у котлована на Горском жилмассиве, у водоема в районе «Ауры», в микрорайонах Снегири, Шлюз, в Академгородке. В природной среде исследователи забираются в пещеры, где собираются мышиные колонии. В Новосибирской области самая большая пещера — Барсуковская в Маслянинском районе.
«Сбор материала — это, в основном, мазок из ротовой полости. Есть методики выделения из помета и внутренних органов, если мышь умерла. Мы работаем в перчатках, принимаем меры предосторожности, чтобы, в первую очередь, защитить пробы», — рассказал научный сотрудник института Александр Маслов.
Результаты исследования сибирских животных будут известны примерно через месяц. Ранее другая группа исследователей обнаружила иную форму коронавируса у летучих мышей, обитающих в Подмосковье. Опасна ли она для людей, выяснится скоро, после более тщательного изучения. Главная гипотеза появления коронавируса нового типа, который впоследствии вызвал пандемию Covid-19 во всем мире, заключается в том, что вирус из организма летучих мышей передался человеку по цепочке через промежуточное животное, скорее всего, панголина. Предположительно на рынке в китайском городе Ухань, где произошла вспышка вирусной инфекции, в условиях большой скученности животных вирус от летучей мыши передался панголину. В организме этого зверька вирус приспособился к новой среде, немного мутировал и уже в изменившемся и более агрессивном виде перешел к человеку. Дальше началось заражение жителей Уханя, а потом и всего мира. Шестопалов отметил, что сейчас ученые все больше склоняются, что передача вируса произошла напрямую от рукокрылых без участия промежуточного звена. Но в том, что человечество заразили именно летучие мыши, ученые не сомневаются.
«В Китае обследовали почти все колонии мышей. Это было огромное исследование. Мы не можем с ними сравниться ни по объемам, ни по финансированию. У многих выявили вирус, близкий к уханьскому. Возможно, есть патогенный потенциал для человека», — добавил собеседник.
04.11.2020
НДН.ИНФО
Оригинал статьи

От Заполярья до Центральной Азии

Как защититься от диких животных в дикой природе, добраться до обсерватории, которая находится на высоте двух тысяч метров, и справиться со стрессом? «Наука в Сибири» поговорила с сотрудниками сибирских институтов о работе в дальних экспедициях.
В 1940-е годы, когда был создан Институт систематики и экологии животных Сибирского отделения РАН (ранее Биологический институт) в Новосибирске, основной задачей было изучение фауны: насекомых, рыб, птиц, земноводных, пресмыкающихся, млекопитающих. «В институте много специалистов-зоологов, сотрудники большинства лабораторий работают в каких-то отдаленных местах. Есть такие исследователи, которые долго находятся вдали от дома, собирая полевые материалы. Например, наши сотрудники длительное время изучают редких насекомых в заповедниках на Дальнем Востоке (Уссурийском, Зейском). В основном экспедиционные отряды института работают в Сибири, но бывает, что ездят и дальше на север и восток, реже бываем в европейской части страны. Современная биологическая наука изменилась, изучение происходит уже более углубленно с применением современных методов (молекулярно-генетических, морфологических, физиологических и поведенческих), в некоторых лабораториях представлены соответствующие направления. Часть сотрудников работает экспериментально в лабораториях, на стационарах, а часть выезжает в поля и собирает материалы», — поясняет заведующий лабораторией экологии сообществ позвоночных животных ИСиЭЖ СО РАН доктор биологических наук Юрий Нарциссович Литвинов. 
В этой лаборатории сотрудники в основном занимаются териологией (изучением млекопитающих). «В сфере наших интересов почти все виды млекопитающих — и крупные, и мелкие. Мелким мы уделяем больше внимания, потому что они более многочисленны, много видов, обитающих во всех природных зонах, их легче наблюдать и изучать. В то же время они служат очень хорошими индикаторами состояния окружающей среды. Численность и соотношение между разными видами в природе очень важны для экологических оценок при нарушениях. Когда мы рассматриваем какое-нибудь природное нарушение, то сразу замечаем: каких-то видов становится больше, каких-то — меньше», — поясняет Юрий Литвинов.
 Изучая фауну млекопитающих хребта Сайлюгем (Горный Алтай), в 1990 году экспедиция Института систематики и экологии животных обнаружила на высоте свыше двух тысяч метров большие колонии грызунов. Это была полевка Стрельцова, или плоскочерепная полевка (Alticola strelzowi Kastschenko, 1901).
«Очень интересная группа — скальные полевки. Это группа реликтовых видов, оставшихся с плейстоцена. Они сохранились в таких ландшафтах, которые остались после оледенения, когда на остальной территории произошли значительные изменения. Полевки представлены несколькими видами и живут в Северной Азии (обычно в горах, в каменистых россыпях). Мы уже много лет собираем материал по этой группе полевок, сравниваем разные виды и популяции животных между собой. Это делается для того, чтобы проследить, как происходит эволюционная изменчивость в группе. Выявляются морфологические и молекулярно-генетические различия. Полученные данные позволяют строить какие-то прогнозы о будущем того или иного вида. Мы работаем в Казахстане, в Тыве, на Алтае, в Монголии, в Хакасии, в Прибайкалье. На Байкале численность полевок сокращается сильнее. Проблема в том, что обитающая там ольхонская полевка имеет очень маленький ареал. В прошлом и в этом году для восстановления местной популяции мы проводили реинтродукцию — выпускали выращенных в виварии животных на острове Баракчин», — рассказывает ученый.
 «Когда я работал на Таймыре, — вспоминает Юрий Нарциссович, — приходилось весной уезжать, а возвращаться только осенью, то есть находиться там четыре с лишним месяца. Это, наверное, самое долгое пребывание в полях. Жили в основном в палатках. Для нас это нормально. В экспедиции ездят те люди, которые уже привыкли и любят находиться в таких условиях. Конечно, жить в палатке тяжело, особенно когда прохладно и несколько дней идут дожди. Сейчас многие берут с собой газовые плиты, а раньше мы обычно готовили на костре. На севере дров нет, приходится возить их с собой. Еще спасались бензиновыми горелками. Много неудобств доставляют мошка и комары, хотя сейчас очень много средств, но они помогают лишь частично. С одной стороны, это тяжелые условия, с другой — человека они закаляют. Все экспедиционники имеют хорошую физподготовку, могут много ходить пешком». 
До 1990-х годов у института было ведомственное оружие. Естественно, оно использовалось только для научного отстрела (что бывало крайне редко) или подачи звукового сигнала. Медведя можно было отпугнуть просто выстрелом, убить только в крайнем случае. После изменений в законодательстве даже обычная ракетница попадает под запрет.
 Во время экспедиции в Саянах этим летом ученые месяц жили без какой-либо связи. Для того чтобы позвонить, нужно было спускаться к ближайшему населенному пункту и ловить сигнал. Существует инструкция для полевых отрядов, которой все придерживаются. Это простые правила, но их важно соблюдать, чтобы избежать несчастных случаев. По словам ученого, самое главное — не ходить по одному и обязательно сообщать кому-то: куда, зачем и на сколько ты уходишь. «Полевой сезон в этом году у нас не был короче обычного и сейчас уже подходит к концу. Он зависит от финансирования, а не от пандемии. Были препятствия, связанные с закрытием границ, но в целом всё прошло хорошо», — подытоживает Юрий Литвинов. 
Заведующий лабораторией систематики беспозвоночных животных ИСиЭЖ СО РАН доктор биологических наук Анатолий Васильевич Баркалов — фаунист и систематик. 40 лет он занимается изучением мух семейства Syrphidae, или журчалок. Для мух этого семейства характерна мимикрия, когда животные или насекомые без специальных приспособлений для защиты подражают тем, которые могут нанести какой-либо урон с помощью ядовитых зубов, желез или жала. Кроме того, для них характерен полет на одном месте и специфическое жужжание. Почти все они встречаются на растениях с открытыми цветками, где питаются нектаром и/или пыльцой. В Европе уже много лет изучают явление мимикрии у сирфид и установили много интересных морфологических и поведенческих особенностей: некоторые виды даже делают похожее движение брюшком, как пчелы. Есть и такие, которые вообще неразличимы для непрофессионала. «Когда я только начинал изучать это семейство и приехал на Таймыр, увидел и схватил, как я думал, муху, а она меня довольно сильно ужалила. Это была оса», — рассказывает ученый.
Анатолий Баркалов описал новый вид из Средней Азии, собранный еще Петром Петровичем Семёновым-Тян-Шанским (известным русским географом и ботаником XIX века) в 1898 году. Изучив препараты, он понял, что это новый вид, и назвал его Cheilosia semenovi.  Анатолий Васильевич уже много лет работает с родом Cheilosia. До начала его исследований этот род был одним из самых неизученных в семействе. Объяснялось это, прежде всего, его большим объемом (только в Палеарктике род насчитывает более 300 видов) и, возможно, тем, что входящие в этот род виды имеют невзрачную по сравнению с другими яркими представителями семейства окраску. Семейство сирфид очень популярно у европейских энтомологов: как профессионалов, так и любителей. В Европе им плодотворно занимаются около пятидесяти исследователей, тогда как в России всего двое: Анатолий Баркалов и его коллега из Комсомольска-на-Амуре доктор биологических наук Валерий Александрович Мутин. Для сбора материала на территории нашей страны Анатолий Васильевич был на Алтае, на Байкале, в Забайкалье, на Камчатке, в Приморье, на Курилах, Кунашире, Ямале, несколько раз на Таймыре, два раза на Чукотке. «Теперь у меня грант по исследованию двукрылых насекомых высокогорья Центральной Азии и Юга Сибири (РФФИ, № 20-04-00027-а). В этом году мы планировали поехать работать в Таджикистан и Вьетнам, но пандемия внесла коррективы», — добавляет он.
 Сирфид, обитателей Севера Сибири, биологи уже отработали. «Я считаю, что знаю фауну сибирского сектора Арктики примерно на 90 %. Новый грант нацелен на исследование, сравнение и выявление общих черт в фаунах высокогорий Средней Азии, Алтая и Саян. Поскольку за время наших предыдущих исследований мы установили, что все самые интересные (редкие и неизвестные для науки виды) обитают на высокогорьях — не в середине, не у подножья гор, а на самых-самых их верхушках, — наши исследования нацелены именно на эти территории. Голые скалы, ничего не растет, а насекомые есть. Камни — значит жизни нет? Ничего подобного, она есть везде!» — говорит Анатолий Баркалов. Концентрирование насекомых на вершинах европейские ученые называют hilltoping. Самцы парят на самой вершине горы, а самки кормятся у подножья, где есть растительность. Потом они поднимаются наверх, и происходит встреча.
 «Все новые виды, описанные мной, а их более двухсот, — оттуда, с вершин гор. Если не говорить, конечно, про Китай и Непал, где просто никто до нас не работал. Мы с коллегой из Китая (доктор Чен Хин-е) описали 78 новых для науки видов. С другой коллегой из Финляндии (доктор Гунила Столс) подготовили описание еще 35 новых видов из Непала. Я там не был, материал для исследований  предоставили коллеги. Проблема была с придумыванием названий. Я называл виды числами на латыни до десяти, в честь детей, жены, всех перебрал, чтобы хватило. Для меня изучение фауны Китая представляло сплошной сюрприз. Берешь экземпляр — новый вид, второй — тоже», — рассказывает исследователь.
 Анатолий Васильевич только что вернулся из месячной поездки в высокогорья Восточного Саяна. Июль был выбран специально, потому что в высокогорной тундре, как и в зональной, это единственный месяц лета, когда всё старается быстро зацвести и потом так же быстро умирает. «На севере июль — единственный теплый месяц, а вот на юге лето более продолжительное, но я июль всегда захватываю, потому что в это время вылетает больше всего насекомых. Всё сразу цветет, поэтому, кстати, очень удобно там собирать фаунистический материал. Приезжаешь, и за месяц фактически ловишь всё возможное для этого места. Бывает, что-то пропускаешь, тогда приходится в одно и то же место ехать во второй раз, чтобы более репрезентативно охватить всю фауну. Вы когда-нибудь были в тундре? Нет?! О, вы не представляете, что это такое! Это клумбы на сотни метров», — восхищается исследователь.
 В этом году было собрано около 10 000 экземпляров. Пока что рано говорить о том, были ли обнаружены новые виды, — ученый только успел закончить этикетирование собранного материала. Теперь необходимо изучить препараты. «Поспешных выводов я не делаю, но материал точно интересный, потому что в плане изученности это место — белое пятно. Никто никогда до нас там мух не собирал. Были недолго в другом районе Восточного Саяна поляки, даже описали новый вид. Теперь у нас задача — или подтвердить его валидность, или доказать, что этот вид всего лишь сильно изменившаяся форма уже известного из других территорий Сибири. Такие белые пятна мы закрыли уже по всему Северу, кроме Якутии. Осталась тайга Западной Сибири, которой я и хочу посвятить следующий грант», — рассказывает А. Баркалов. Существует множество способов ловли насекомых. По словам Анатолия Баркалова, он чаще всего использует сачок, ловушку Малеза (палаточную ловушку) и желтые тарелки (желтый цвет привлекает насекомых). После того, как образцы собраны, их кладут в банку-морилку с несколькими пропитанными хлороформом резиновыми колечками. Через несколько минут насекомые засыпают. Такая морилка работает два-три часа, после чего колечки следует поменять. В этот же день насекомых накалывают на энтомологические булавки или раскладывают на энтомологические матрасики. Иногда, если пойман очень ценный экземпляр, но он помялся, его расправляют. Ученые всегда стараются собрать как можно больше материала, опасаясь, что не смогут попасть в это место второй раз.
 Пять лет назад, когда биологи работали на мысе Диксон, их навестил белый медведь. «Дело в том, что до нас в избушке жили охотники, которые оставили тушку песца, — она его и заманила. Однажды ночью (на самом деле, на той широте день круглые сутки) слышу шум за окном. Неподалеку были орнитологи из Москвы, думал, это они пришли. Смотрю, а это белый медведь ковыряется. А избушка не закрывается. У меня был охотничий пугач, так называемый сигнал охотника. Мой коллега держал дверь, а я три раза стрелял в медведя. Хорошо, не попал. Тот испугался и уплыл по речке. С одной стороны, было страшно, а с другой — интересно. На Чукотке к нам белухи подплывали. Слышно их фонтаны километра за три, когда они выдыхают. Шли на нерест в июле косяки горбуши, а киты следом за ними зашли в реку. Необычайно грациозные и красивые животные», — вспоминает Анатолий Васильевич.
 На Восточном Саяне в этом июле ночью температура опустилась ниже нуля, и питьевая вода замерзла. «Утром я встал, хотел воды попить, а это лед. А еще сутки шел дождь, река вздулась. У нас в воде стояла бочка, в которой мы хранили мясо (днем было жарко, а вода в реке градусов 4—6, как в холодильнике). К счастью, ко времени дождей мы уже мясо съели, а ведро с салом, помидорами и огурцами унесло течением. Ну, как-то пережили. Случаются такие эпизоды — главное, не паниковать, а принимать жизнь такой, какая она есть, — комментирует ученый фотографии из поездок. — Мне очень нравится эта миниатюризация растений на Севере! Цветы выглядят как специально составленные букеты. Все фото достойны того, чтобы поставить на заставку рабочего стола. А вот мы на самом-самом Севере, на мысе Диксон. Аэропорт находится на острове, а все (кто не уехал) живут на материке. Июль, мы в пуховиках, снег лежит. Как там люди живут? Как-то живут. Везде люди живут».
02.09.2020
Наука в Сибири
Мария Фёдорова, Ангелина Ганжа
Оригинал статьи

Экологи увеличат поголовье краснокнижных уток, которых разводят в Карасукском стационаре

Число белоголовых савок увеличат до 150 особей, чтобы их можно было выпускать в дикую природу
Ученые Института систематики экологии животных (ИСИЭЖ) СО РАН, вместе с новосибирским зоопарком и экологическим центром "Стриж" увеличат разводящееся в стационаре поголовье краснокнижных уток, белоголовых савок, в два с половиной раза, до 150 особей. Таким образом, этих уток можно будет выпускать в дикую природу, сообщил ТАСС руководитель межрегиональной общественной организации "Экологический центр Стриж" Евгений Мурзаханов.
Белоголовая савка является одним из самых редких видов уток на планете. Вид включен в Красную книгу России и международную Красную Книгу. В России в настоящее время встречается не более 500 пар таких уток, значительная часть которых находится на территории Сибири, в Новосибирской области, Томской области и Алтайском крае.
"Савка - реликтовый вид, интересный биологически и экологически. В рамках проекта предусмотрено увеличение числа особей, которых мы у себя в Карасукском стационаре разводим. 50 особей у нас есть сейчас, это маточное поголовье. Мы должны увеличить в два с половиной раза, до 150 особей, их количество, чтобы мы могли ежегодно по несколько десятков заново родившихся уток выпускать в дикую природу", - сказал Мурзаханов.
ИСИЭЖ СО РАН, Новосибирский зоопарк и экоцентр с 2006 года ведут работу по сохранению савок. Ими организовано единственное место в России и мире, где савки содержатся и размножаются в условиях неволи. С 2018 года такие птицы начали выпускаться в дикую природу. Помимо разведения, экологи занимаются мониторингом жизни и состояния уток в условиях дикой природы.
"Другая важная часть проекта - информирование населения о важности этого вида. Потому что все-таки на них активно охотятся. Поэтому важно доносить информацию о них как охотникам, так и молодежи", - отметил Мурзаханов.
Данный проект поддержан фондом президентских грантов. Размер гранта составил почти 5 млн рублей, софинансирование - еще 2 млн рублей. Срок реализации - конецп 2021 года.
27.08.2020
ТАСС
Оригинал статьи

Новосибирский зоопарк выпустил на волю своих питомцев

Немногие новосибирцы знают, что помимо экспозиции в городе, у Новосибирского зоопарка есть экспериментальное хозяйство на базе Карасукского научного стационара, где зоологи занимаются очень важной работой – реинтродукцией (разведением и выпуском в дикую природу) исчезающих видов.
Очередной «выпускной» прошел в Маслянинском районе Новосибирской области. В этом году в природу было отпущено 25 азиатских дикуш – краснокнижных птиц, практически полностью уничтоженных охотниками. Этот уникальный проект был начат еще в 1985 году и считается лучшей среди программ по сохранению редких видов, которые ведут евроазиатские зоопарки. Сибирские зоологи реализуют весь цикл, от выращивания птиц до их адаптации к природным условиям и выпуска в природу. Специалисты выяснили, что выпущенные на волю азиатские дикуши сохраняются в природе в течение годового цикла жизни, а местные жители даже видели птиц с выводком. С 2002 года выпущено уже более 300 птиц.
С 2017 года началась программа по реинтродукции савки – это небольшой утки, которая крайне избирательна в выборе корма и чувствительна к изменениям привычной среды обитания. Ее численность в нашей области стремительно сокращается, так что в экспериментальном хозяйстве зоопарка разработана методика выращивания савок. В 2013 году савки впервые отложили яйца в неволе и успешно вывели птенцов, а спустя четыре года состоялся их успешный выпуск в природу. В 2020 году в Карасукском районе Новосибирской области в естественные условия были выпущены пять птиц. Также Новосибирский зоопарк выпускает в природу глухарей и рябчиков. Руководит проектом совместных исследований Новосибирского зоопарка и института систематики и экологии животных СО РАН кандидат биологических наук Владимир Шило, брат бывшего директора зоопарка Ростислава Шило.
20.08.2020
Московский Комсомолец
Оригинал статьи

Смертельный кусь таракану: ученые выявили хомячков-охотников

Эксперимент доказал, что зверьки могут быть кровожадными, как хищники
Местом неожиданных открытий стал Институт систематики и экологии животных СО РАН. Ученые разбудили у травоядных грызунов охотничий инстинкт. Как это удалось и зачем хомячкам и мышкам убивать, добывая себе корм, узнавал корреспондент КП-Новосибирск.
Для того чтобы понять, в чем эксклюзив открытия сибирских ученых, давайте вернемся на несколько лет назад. Исследователям уже было известно, что среди грызунов есть хищники. К примеру, кузнечиковые хомячки, обитающие от Южной Канады и до Северной Мексики. Они питаются скорпионами, иногда ядовитыми многоножками и даже мелкими грызунами. Новосибирские ученые решили проверить, есть ли охотники среди других видов.
— Да, ранее в желудках мышей и хомячков находили остатки насекомых. Но было непонятно - охотятся ли зверьки или собирают умерших насекомых. Это никто раньше не изучал. Нам стало интересно, будет ли выявлен охотничий инстинкт у травоядных видов грызунов, — рассказал КП-Новосибирск Ян Левенец, кандидат биологических наук, научный сотрудник Института систематики и экологии животных. — В эксперименте приняли участие хомячки, крысы и полевые мыши. Обычно они едят траву, зерна, фрукты и овощи.
Специалисты организовали свидание полевой мышки и рыжих лесных муравьев. Подопытную отправили на «арену» (это такой аквариум для экспериментов) и стали наблюдать. А дальше маленькая серая мышка «озверела». Она почти сразу пошла в атаку и бросилась поедать добычу. Поглощала муравьев целиком, не оставляя даже лапок.
Но не все представители вида захотели охотиться. Были и такие мышки, которые ждали зернышек, предпочитая какое-то время поголодать, чем нападать.
— Это был пилотный эксперимент. Среди полевых мышей инстинкт проявился у большей части. Дальше мы решили проверить серых крыс и хомячков, — говорит исследователь.
Лабораторию превратили в съемочную площадку. Под прицелом видеокамеры — та самая «арена». Туда выпустили по отдельности джунгарского хомячка и хомячка Кэмпбелла. Грызунам сначала дали время освоиться на временой жилплощади, а уже потом подселили к ним новых участников проекта — мраморных тараканов. И начали наблюдать, как в мимимишном пушистике просыпается хищник. Кусь! Хрусь! И от упитанного соседа-усача ничего не осталось.
— Если джунгарские хомячки просто ели жертву, то хомячки Кэмпбелла действовали более изощренно. Они преследовали жертву, захватывали ее в плен, а потом… откусывали насекомому лапки, — объясняет Ян.
Следующая стадия эксперимента — с более дикими участниками, которые обычно не живут с людьми в качестве питомцев. Хомячки Эверсманна и монгольские намного крупнее и агрессивнее домашних. У них острые, как нож, зубки. И бедные тараканы ощутили это на собственной шкуре.
По словам Яна Левенца, ученым удалось разбудить инстинкт охотника у разных грызунов. Так что, если у вас в доме проживает милый джунгарик, то смело можете подкармливать его мраморными тараканами. Только ни в коем случае не ловите корм для хомячков у нечистоплотных соседей.
— Тараканы, которые бегают по квартире, для прикорма не годятся. Лучше покупать специальных в зоомагазине. Хомячкам полезен белок, это для них дополнительный источник энергии. Правда, не всякий зверек проявит интерес к новой пище, но проверить стоит, — резюмируют ученые.
13.08.2020
Комсомольская Правда
Анна ПАШАГИНА
Оригинал статьи

Новосибирский зоопарк выпустил на волю двух лосей

Животных отправили в Сузунский заказник.
Это молодые самцы, которые появились на свет в 2019 году в Новосибирском зоопарке. Это уже второй «выпуск» лосей, рождённых в зоопарке на природу. Животных не так много в лесах региона, поэтому зоопарк выступил выступил с инициативой создания программы интродукции лосей.
Лосям дали возможность привыкнуть к транспортным клеткам, заранее разместив их в вольере. Когда пришло время, молодые самцы легко зашли в эти клетки. Охотоведы Сузунского заказника сделали вольер, подготовили корм и солонцы. Участок леса, который выбран для выпуска, можно назвать идеальным: отличная кормовая база, речка, есть открытые солнечные участки (лоси там спасаются от гнуса), недалеко лосиная тропа. Охотоведы заказника будут наблюдать за лосями и после выпуска из вольера и подкармливать их, если возникнет необходимость.
В настоящий момент Новосибирский зоопарк имени Р.А. Шило реализует уже несколько программ реинтродукции животных, в том числе косуль, аргали, дикуш и других видов. За помощь в организации выпуска лосей Новосибирский зоопарк благодарит министерство природных ресурсов и экологии Новосибирской области, ГКУ Новосибирской области «Природоохранная инспекция», Государственный природный заказник «Сузунский» и Институт систематики и экологии животных СО РАН.
27.07.2020
Ведомости НСО
Оригинал статьи

Паук по имени Manzuma

Новосибирская исследовательница из Института систематики и экологии животных СО РАН описала новый род африканских пауков и подарила ему имя своей мамы. Результаты исследования опубликованы в «European Journal of Taxonomy».
«В 2007—2008 годах я работала в Бельгии, в Королевском музее Центральной Африки, занималась африканскими пауками-скакунчиками. Там мне впервые попались странные пауки, внешне похожие на представителей рода Элуриллюс (Aelurillus), по которым я защищала кандидатскую диссертацию. Когда я начала разбираться, оказалось, что строение копулятивных (половых) органов у них другое. Примерно в это же время коллеги переслали мне дополнительный материал уже определённых в других родах видов, похожих на этих странных пауков. Так я поняла, что нужно описывать новый род, — рассказывает старший научный сотрудник ИСЭЖ СО РАН кандидат биологических наук Галина Николаевна Азаркина. — Для этого я много лет при помощи коллег и сама собирала материал по разным музеям и коллекциям, после несколько раз ездила в ЮАР».
 Пауки Manzuma проживают в Афротропической области (это биогеографический выдел, к которому относятся континентальная Африка, прилегающие острова и юг Аравийского полуострова). В состав этого рода входят семь видов. Четыре из них раньше относили к другим родам, а три — новые, описания которых также сделала Галина Азаркина.
 Признаками, которые позволяют отнести пауков к новому роду, являются разнообразные морфологические отличия — как в общем строении (габитусе), так и в устройстве их копулятивных органов. Некоторые роды настолько похожи, что разделить их можно только по последнему показателю (сейчас некоторые авторы привлекают для этого молекулярные методы, но такой подход вызывает в научной среде споры — ведь зачастую речь идёт об отличиях в последовательностях ДНК всего лишь нескольких генов, при этом у видов и родов почти нет никаких морфологических отличий). 
 По внешнему виду большинство живых пауков получается определить максимум до рода, поэтому систематики исследуют в основном музейные образцы, представляющие собой зафиксированных в  70—80 % спирте особей. У них можно препарировать копулятивные органы и оценить не только внешнее, но и внутреннее строение. Как правило, делают это под бинокулярным микроскопом.
 «Пауки в спирте выглядят совсем не так, как в жизни — при таком способе хранения довольно быстро разрушаются красный и зелёный пигменты. Поэтому, когда я впервые увидела живого паука, я даже его не узнала. То есть поняла, что за род, но по своей окраске он совсем не похож на тех особей, с которыми я работала», — говорит исследовательница.
Итак, представители нового рода Manzuma отличаются от своих собратьев строением половой системы. Дело в том, что пауки обладают интересным способом спаривания. Гениталии в привычном для нас понимании есть только у самок. У самцов на брюшке находится эпиандриум, под которым находится отдел, производящий сперму, а спариваются они копулятивными органами, расположенными на головогруди, на последнем членике педипальп (ногощупалец). Этот отдел состоит из нескольких частей – цимбиума, тегулюма и эмболюсного отдела. Когда самец паука-скакунчика встретит самку, то он танцует перед ней, и, если она согласна спариться, под давлением крови пальпа «надувается» и высвобождает эмболюсный отдел. Туда по хитро закрученным канальцам пальпы выходит сперма, заранее закаченная и хранящаяся в педипальпах. Именно с помощью эмболюса (который есть на каждой из двух пальп) самец проникает в самку.
Педипальпы, так же, как и ноги пауков, состоят из отдельных члеников, соединённых посредством мембраны (однако здесь их количество уменьшено). Первые членики педипальп, или тазики, расположены возле ротового аппарата, на них есть выросты со специальными волосками. Вместе с губой, на которой тоже имеются волоски, они образуют ротовой аппарат. Последний членик — лапка — у самцов служит копулятивным аппаратом, куда закачивается сперма и который высвобождается из педипальпы, когда приходит время размножаться.  
У многих видов пауков, как правило, только 1—2 последних членика участвую в спаривании (голень и лапка), но у некоторых видов выросты есть и на бедре, и на колене — они тоже принимают участие в этом процессе, то есть цепляются за различные выросты или углубления на эпигине (хитинизированной пластинке, покрывающей гениталии самки).  
«Особенности строения копулятивных органов пауков рода Manzuma — необычный вырост на эмболюсном отделе, а у самок копулятивных отверстий не два, как у других представителей пауков-сканкунчиков подтрибы Aelurillini, а одно, соединённое с оплодотворительными каналами, которые затем раздваиваются», — рассказывает Галина Азаркина.   
Новый род пауков исследовательница назвала в честь своей мамы, хотя у его наименования может быть и другое толкование. «Манзума — это также стиль поэзии в мусульманских странах, в частности, в Эфиопии, где обитает описанный типовой вид рода, — рассказывает Галина Азаркина. — Мама родилась на Южном Урале, куда её семья переехала после войны. Бабушка — казанская татарка, дед — уфимский татарин. Бабушка была верующая (мусульманка), поэтому всем пяти дочерям дали арабские имена. Потом они всей семьей переехали в Северный Казахстан. Мама училась в Омске на инженера-проектировщика дорог и по распределению уехала в Барнаул, где я и родилась».
 С наименованием пауков произошла одна забавная история. «Когда я говорила коллегам и друзьям из ЮАР, что работаю над описанием нового рода и собираюсь назвать его Manzuma, они напрягались, думая, будто имя дается в честь их тогда действующего президента Джейкоба Гедлейихлекиса Зумы. Пришлось объяснять. На конференции Африканского арахнологического общества, которая проходила в январе этого года, я даже специально расшифровала этимологию имени нового рода. Народ посмеялся и расслабился», — вспоминает Галина Азаркина.
20.07.2020
Наука в Сибири
Диана Хомякова
Оригинал статьи

Сибирские ученые спасают ольхонских полевок на Байкале

Сотрудники Института систематики и экологии животных СО РАН в прошлом году начали эксперимент по восстановлению популяции грызуна, внесенного в Красную книгу Иркутской области. Рассказываем, почему этот вид уже исчез с нескольких островов Малого моря и из-за чего так важно его сохранить.
Ольхонская полевка — зеленоядный грызун с узким ареалом: ее можно встретить на острове Ольхон, нескольких соседних островах и небольшом участке побережья материка. Этот вид очень стенотопный, то есть выживает в определенном диапазоне экологических условий: скальные останцы, каменистые россыпи. Такая полевка не приспособлена к жизни, например, в лесах, ей нужны именно каменистые места обитания байкальских островов. «Группа скальных полевок и без этого не достигает высокой численности, но в последние годы стала уменьшаться из-за возрастающего антропогенного влияния. Причем влияние это не прямое, а опосредованное: туристы, конечно, не убивают полевок, а разрушают их места обитания, когда перетаскивают камни и строят из них пирамидки (считалось, что если построить пирамидку и загадать желание, то оно сбудется). Это сильно повлияло на численность», — объясняет старший научный сотрудник ИСиЭЖ СО РАН кандидат биологических наук Игорь Викторович Моролдоев. 
Ученые давно обратили на это внимание, уже много лет институт занимается мониторингом численности вида. Ее можно отслеживать несколькими способами: прямые отловы и визуальное наблюдение (погрызы травы, запасы в виде маленьких стожков, помет). По словам биологов, скальные полевки — достаточно чистоплотные зверьки, в туалет они ходят в одно строго определенное место. По всем этим признакам можно судить о том, что грызунов стало меньше, а на многих островах они и вовсе исчезли. 
Летом 2019 года началась работа по реинтродукции (повторному занесению животных на территорию, где они ранее обитали). Сотрудники ИСиЭЖ СО РАН выпустили на острове Баракчин 47 самцов и самок в возрасте 30—45 дней. «Мы привезли из Новосибирска животных, родившихся в искусственной среде. В этом году приехали проверить, как они прижились. Дело очень рискованное, ведь зверьки выросли в виварии и не приспособлены к дикой природе. Мы оставили материал из их старых гнезд, чтобы они построили новые, и в течение месяца контролировали их следы, видели погрызы, но не заметили запасенной травы. Без этих грызунов островная экосистема Байкала изменится полностью. Полевки — единственный вид млекопитающих на этих островах. Останутся только птицы и насекомые. Почва здесь очень подвержена эрозии, так как дождей мало, а грунт в основном скалистый. Полевки, перерабатывая траву, способствуют почвообразованию и ее сохранению. Без них очень скоро останутся только камни. Вид раньше жил на Баракчине, но полностью вымер», — рассказывает Игорь Моролдоев.
В этом году ученые вернулись на остров, чтобы проведать репатриантов, и обнаружили, что зимой на остров по льду пришла лиса. «Мы увидели лисицу, ее норы. Она рыла ямы в тех местах, где мы год назад выпускали мышей. Мы подумали, что хищник уничтожил нашу колонию полевок», — отмечает ученый. К счастью, на следующий день в ловушку попалась полевка, которая оказалась детенышем выпущенных в прошлом году животных. То, что это именно потомок особей из вивария, исследователи поняли по промерам тела, массе и внешнему виду. «Зверьки точно успешно перезимовали, судя по свежим туалетам с пометом этого года. Хорошая новость — скальные полевки, выросшие в условиях вивария, способны адаптироваться к естественным условиям. Успешное размножение — еще один важный показатель. В этом году привезли семь животных. Сначала из-за ситуации с лисицей мы решили не выпускать их на этом острове, но потом мы все-таки выпустили их на другой его стороне, потому что прошлогодние зверьки могли начать борьбу за территорию с новыми. К тому же сотрудники ФГБУ «Заповедное Прибайкалье» вскоре должны поймать и увезти лису с острова», — рассказывает Игорь Викторович.  
По его словам, самое главное — снизить антропогенный пресс и обеспечить разумную рекреационную нагрузку. В прошлом году заповедник начал проводить разъяснительную работу, туроператорам рассказали, какой вред способны нанести каменные пирамидки «на счастье». Созданы специальные тропы, где установлены информационные щиты. Естественные хищники, которые охотятся на полевку, — это пернатые. Горностай и лисица тоже могут быть для них угрозой, но они способны попасть на острова только по льду зимой. Когда туристы разрушали место обитания, переставляя камни, мышкам было просто негде прятаться от чаек и коршунов. 
17.07.2020
Наука в Сибири
Мария Фёдорова
Оригинал статьи